Внутренняя речь

Клинический контекст

В повседневности внутренняя речь проявляется как мысленные комментарии («сейчас нужно…», «не забудь…»), внутренняя репетиция диалога, чтение «про себя», самоподбадривание или самокритика. Она заметно активируется в ситуациях неопределённости, ответственности, социального взаимодействия и при необходимости подавлять импульсы. У некоторых людей внутренняя речь более «звучащая» и диалогическая (как разговор с собой), у других — более смысловая и фрагментарная. Отсутствие ярко выраженной внутренней речи также может встречаться как индивидуальная особенность, при этом мышление опирается на образы, схемы, ощущения или «немое» понимание. В клинической практике люди часто обращаются не с запросом «внутренняя речь», а с жалобами на её изменения: навязчивые, повторяющиеся фразы; непрерывное прокручивание ошибок и опасений; внутренние приказы или оскорбления; ощущение, что мысли «не контролируются»; трудности остановить внутренний монолог перед сном. Важно уточнять: воспринимаются ли эти переживания как собственные мысли или как внешние голоса; есть ли критичность и понимание нереалистичности содержания; насколько это связано с тревогой, депрессивным настроением, усталостью, психоактивными веществами, недосыпанием. Частые сопутствующие проявления зависят от контекста. При тревоге внутренняя речь часто принимает форму сценариев угрозы и самопроверок («а вдруг…»), что усиливает напряжение и избегание. При депрессии преобладают обобщающие самообвиняющие формулировки и чувство безнадёжности, которые ухудшают мотивацию и сон. При ОКР внутренняя речь может включать навязчивые сомнения и «проверки» в голове, а также внутренние ритуалы (мысленные считалки, нейтрализации). При СДВГ внутренний монолог может быть менее устойчивым, с быстрым переключением тем и трудностью удержания цели. Чего внутренняя речь НЕ означает: она сама по себе не доказывает «раздвоение личности», не является признаком психоза и не равна «сумасшествию». Многие психически здоровые люди мысленно разговаривают с собой, спорят, проговаривают планы и оценивают свои действия. Клинически значимыми становятся ситуации, когда внутренние высказывания воспринимаются как чужие или приказные, сопровождаются утратой контроля, выраженной дезорганизацией поведения, либо приводят к рискам для безопасности.

Причины и механизмы

С точки зрения нейропсихологии внутренняя речь связана с системами речи и когнитивного контроля: планированием, рабочей памятью, торможением импульсов и мониторингом ошибок. Она поддерживает удержание правил («сначала это, потом то»), помогает кодировать и повторять информацию, а также регулировать эмоции через переоценку смысла событий. В норме внутренняя речь экономна: она сокращается, когда задача хорошо освоена, и разворачивается при сложных или новых ситуациях. Механизмы, из-за которых внутренняя речь начинает доставлять страдание, часто описываются как самоподдерживающийся цикл. Пример при тревоге: внутренний вопрос/сомнение → мысленное «разбирательство» и поиск гарантий → краткое облегчение → рост чувствительности к угрозе и появление новых сомнений → усиление внутреннего монолога. При депрессии: негативная автоматическая мысль → снижение активности и социальной вовлечённости → меньше позитивного опыта и подкрепления → усиление негативных обобщений и самокритики. При ОКР: навязчивая мысль/образ → тревога и чувство ответственности → попытка нейтрализовать (мысленный ритуал, «переубеждение» себя) → временное облегчение → закрепление связи «мысль = опасность» и рост частоты навязчивостей. Био‑психо‑социальные факторы включают: темперамент и склонность к тревожному мониторингу; перенесённый стресс и хроническое напряжение; дефицит сна; употребление стимуляторов (кофеин в больших дозах, некоторые вещества) и отмену седативных препаратов; особенности воспитания, где критика преобладала над поддержкой; профессиональные и учебные перегрузки; социальная изоляция, которая усиливает «внутренний диалог» за счёт недостатка внешней обратной связи. У части людей значимы когнитивные стили — перфекционизм, высокая нетерпимость к неопределённости, склонность к руминативному анализу. Отдельно важно различать внутреннюю речь и переживания, которые могут соответствовать нарушениям самоопознавания мыслей и восприятия. Когда человеку кажется, что мысль «вложили», «отняли» или что он слышит голоса как внешние источники, речь может идти не о вариации внутреннего монолога, а о симптомах, требующих оценки психиатра. На формирование таких переживаний могут влиять сочетание биологической уязвимости, острого стресса, интоксикаций, тяжёлой бессонницы и других факторов; решающим остаётся клиническое обследование, а не самоописание одного симптома.

Поддержка и подходы к помощи

Подход к помощи зависит от того, является ли внутренняя речь нейтральной особенностью, способом совладания или частью симптоматики тревожного, депрессивного, обсессивно-компульсивного, биполярного или психотического спектра. Цель вмешательства обычно не «убрать внутренний голос», а снизить страдание, повысить управляемость внимания и изменить дисфункциональные когнитивные паттерны. Психообразование и оценка. На старте полезно прояснить различия между: внутренней речью, навязчивыми мыслями, руминативным анализом, а также слуховыми галлюцинациями. Специалист уточняет контекст появления, степень контроля, критичность, влияние на сон, работу и отношения, а также сопутствующие симптомы (тревога, сниженное настроение, панические приступы, компульсии, импульсивность, признаки мании/психоза). Иногда важна оценка медикаментов, веществ, соматических факторов (например, тиреоидные нарушения могут усиливать тревожность и «мысленную гонку»). Когнитивно‑поведенческие подходы. При тревоге и депрессии эффективны техники работы с автоматическими мыслями: выявление типичных когнитивных искажений, проверка интерпретаций, формирование более реалистичных альтернатив. Для руминативной внутренней речи часто используют поведенческую активацию (увеличение действий, дающих опыт компетентности и удовольствия) и тренинг внимания: возвращение к задаче/ощущениям тела вместо бесконечного анализа. При социально-оценочных мыслях полезны эксперименты в реальных ситуациях и работа с убеждениями о стыде и ошибках. Метакогнитивная терапия и майндфулнесс‑подходы. Они фокусируются на изменении отношения к мыслям: мысль рассматривается как событие в уме, а не как факт или приказ. Это особенно уместно, когда внутренняя речь «прилипает» и затягивает в спор с собой. Практики осознанности применяются дозированно и с учётом переносимости: у части людей при выраженной тревоге или диссоциации требуется осторожность и сопровождение. ОКР и навязчивости. Если внутреннюю речь составляют навязчивые сомнения и нейтрализующие «умственные ритуалы», предпочтительным является КПТ с экспозицией и предотвращением ритуалов (ERP): постепенное столкновение с триггерами без выполнения внешних и мысленных компульсий, чтобы снизить значимость навязчивостей. Важно отличать «разумное обдумывание» от компульсивного мысленного проверкивания. Медикаментозная поддержка. По показаниям, при диагностированных расстройствах (например, депрессивных, тревожных, ОКР, биполярных, психотических) врач может назначать препараты, влияющие на интенсивность навязчивостей, тревоги, аффекта или психотических симптомов. Подбор зависит от картины, рисков, сопутствующих заболеваний и переносимости; самолечение и резкая отмена лекарств могут ухудшать состояние. Самопомощь как дополнение. Часто помогает «внешнее развертывание» внутренней речи: короткая запись мыслей, список задач, заметка «что я могу сделать сейчас», чтобы разгрузить рабочую память. Для ночной «мысленной болтовни» эффективны гигиена сна, ограничение стимуляторов, планирование времени для волнений/обдумывания заранее, а не в постели. Если внутренняя речь носит самообвиняющий характер, полезны практики самосострадания и тренинг более точного, неоскорбительного языка по отношению к себе — без необходимости убеждать себя в «позитиве» любой ценой.

Когда стоит обратиться за помощью

Обратиться за профессиональной оценкой стоит, если изменения внутренней речи сопровождаются страданием или нарушением повседневного функционирования. Ориентиры: 1) Потеря управляемости: мысли «несутся», трудно остановиться, невозможно сосредоточиться на работе/учёбе, резко ухудшился сон из‑за непрерывного внутреннего монолога. 2) Резкое усиление самокритики или безнадёжности: внутренняя речь стала постоянно уничижительной, связана с ощущением бессмысленности, снижением аппетита, утратой интереса, заметным падением активности. 3) Навязчивости и ритуалы: присутствуют повторяющиеся сомнения, мысленные «проверки» или нейтрализации, на которые уходит много времени, и человек чувствует, что обязан делать это, чтобы снизить тревогу. 4) Признаки возможного психотического уровня переживаний: внутренние высказывания воспринимаются как чужие, звучат как внешние голоса, появляются «приказы», идеи воздействия, выраженная подозрительность или дезорганизация поведения — особенно если критичность снижается. 5) Симптомы мании/гипомании: необычно повышенное или раздражительное настроение, резко уменьшилась потребность во сне, внутренняя речь ускорилась, появились рискованные решения, чувство грандиозности. 6) Связь с веществами или соматическим состоянием: симптомы начались после употребления/отмены психоактивных веществ, на фоне тяжёлой бессонницы, лихорадки, выраженной боли; нужна медицинская оценка причин. Психолог, психотерапевт или психиатр помогут уточнить, что именно происходит (руминации, навязчивости, тревожные автоматические мысли, расстройства восприятия), и подобрать план помощи. Если есть мысли о самоповреждении/суициде, симптомы психоза, выраженная дезориентация или опасность для себя/других — требуется срочная очная помощь/неотложные службы.

Связанные термины

(В демо кликабельность не включена — позже можно связать с реальными страницами терминов.)

Источники

• American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th Edition, Text Revision (DSM-5-TR). Washington, DC: APA Publishing; 2022.
• World Health Organization. International Classification of Diseases 11th Revision (ICD-11). Geneva: WHO; 2019.
• Beck JS. Cognitive Behavior Therapy: Basics and Beyond. 3rd ed. New York: Guilford Press; 2020.
• Wells A. Metacognitive Therapy for Anxiety and Depression. New York: Guilford Press; 2009.
• Stahl SM. Stahl's Essential Psychopharmacology: Neuroscientific Basis and Practical Applications. 5th ed. Cambridge: Cambridge University Press; 2021.