Игровое расстройство (Gaming disorder)

Клинический контекст

В клинической практике люди чаще обращаются не с формулировкой «у меня игровое расстройство», а с последствиями: хроническое недосыпание, срыв учёбы/работы, конфликты в семье, раздражительность, ощущение утраты контроля, снижение интереса к прежним занятиям. Нередко родственники приводят подростка из‑за пропусков школы, ночных игровых сессий и резкого падения мотивации. Взрослые могут отмечать, что «играю, чтобы выключить голову», а затем обнаруживают, что игра стала основным способом справляться с тревогой и усталостью. Типичный сценарий: человек планирует «час‑два», но в процессе теряет ощущение времени, откладывает сон, еду, гигиену, задачи. После — чувство вины и обещания сократить, затем стресс/скука/неприятные эмоции снова запускают игру как быстрый регулятор состояния. Часто присутствуют когнитивные искажения (например, «ещё один матч — и остановлюсь», «нельзя уходить, подведу команду», FOMO — страх пропустить событие), а также социальные обязательства в игровых сообществах. Сопутствующие проявления могут включать тревожность, депрессивные симптомы, раздражительность, снижение концентрации, утомляемость, соматические жалобы (головные боли, напряжение шеи/спины), колебания веса из‑за режима питания. Важно уточнять употребление психоактивных веществ, наличие эпизодов повышенного настроения и сниженной потребности во сне, а также симптомы ADHD: импульсивность и трудности саморегуляции могут усиливать риск проблемного гейминга. Чего игровое расстройство НЕ означает: это не «леность», не «испорченность» и не обязательный признак тяжёлого психического заболевания. Также оно не равно профессиональному или спортивному геймингу: киберспортсмен может проводить много времени в тренировках, но при сохранённом контроле, структурированном расписании и без нарастающего ущерба критерии расстройства могут не выполняться. И наоборот: человек может играть не экстремально много часов, но при этом постоянно срываться, терять контроль и разрушать важные сферы — и тогда требуется клиническая оценка.

Причины и механизмы

Единственной причины игрового расстройства обычно нет: это результат взаимодействия биологических, психологических и социальных факторов с особенностями игровой среды. С точки зрения механизмов поддержания часто формируется замкнутый цикл: триггер (стресс, скука, одиночество, конфликт, неудача) → игра быстро снижает дискомфорт или даёт ощущение достижения/принадлежности → краткое облегчение и подкрепление поведения → откат (усталость, недосып, проблемы) → усиление стресса и повторный запуск игры как наиболее доступного способа регулирования. Психологические факторы включают дефицит навыков эмоциональной регуляции, трудности с терпимостью к фрустрации, избегающее совладание (уход от проблем вместо решения), повышенную чувствительность к награде и склонность к импульсивным решениям. Для некоторых людей игра становится «пространством идентичности», где легче быть успешным и социально включённым, чем в офлайне. Социальная тревога, низкая самооценка или пережитый буллинг могут усиливать привлекательность онлайн‑среды, где правила взаимодействия понятнее и можно контролировать самопрезентацию. Биологические и нейропсихологические предпосылки обсуждаются в рамках аддиктивных моделей: повторяющееся получение вознаграждения и ожидание награды (лут, уровни, рейтинги, редкие предметы, ежедневные задания) усиливают мотивацию возвращаться. Уязвимость может повышаться при ADHD, некоторых тревожных и депрессивных состояниях, нарушениях сна. Важно: это не означает «поломку мозга», а указывает на то, что системе самоконтроля и планирования становится трудно конкурировать с быстрыми подкреплениями. Игровой дизайн может усиливать проблемное поведение: переменное подкрепление (награда приходит непредсказуемо), ограниченные по времени события, социальные обязательства перед командой/гильдией, бесконечные циклы прогрессии, микротранзакции. Эти элементы не создают расстройство сами по себе, но в сочетании с уязвимостями и стрессом повышают риск закрепления привычки. Дополнительные социальные факторы — дефицит поддержки, семейные конфликты, отсутствие структурированного режима, академические трудности, низкая доступность альтернативных источников удовольствия и успеха. Избегание играет ключевую роль: когда игры становятся главным способом не чувствовать тревогу, стыд или печаль, человек лишается опыта переживать эмоции иначе и решать задачи по шагам. В результате реальная жизнь начинает восприниматься ещё более тяжёлой и «ненаграждающей», что снова толкает к игре. Цель помощи — разорвать этот цикл, восстановить баланс подкреплений и укрепить навыки контроля и устойчивости.

Поддержка и подходы к помощи

Подход к помощи при игровом расстройстве подбирают по выраженности симптомов, возрасту, сопутствующим расстройствам и контексту (школа/работа, семейная система, доступ к устройствам). Обычно эффективнее сочетать психообразование, поведенческие изменения, работу с мотивацией и лечение коморбидных состояний. Психотерапия. Наиболее изучены когнитивно‑поведенческие вмешательства для проблемного гейминга: анализ триггеров и последствий, формирование альтернативных стратегий совладания со стрессом, реструктурирование мыслей, поддерживающих «срыв» (например, убеждения про обязательность «доиграть»), тренировка навыков планирования и самоконтроля. Полезны поведенческие техники: заранее заданные окна для игры, внешние «якоря» завершения (таймер, договорённость с другим человеком), изменение среды (не держать устройство в спальне, отключить уведомления/автозапуск), разрыв связки «стресс → игра» через короткие альтернативы (дыхательные техники, прогулка, душ, контакт с поддерживающим человеком). Для некоторых подходит мотивационное интервьюирование: оно помогает уточнить амбивалентность («игра даёт… но забирает…») и сформировать реалистичный план изменений. Семейная и подростковая работа. У подростков значимы семейные договорённости и единый стиль границ: правила по времени и месту игры, прозрачные последствия, поддержка учебного режима и сна, совместное планирование «неигровых» активностей. Важно не сводить разговор к наказаниям: резкое изъятие устройств без альтернатив и без обсуждения часто усиливает конфликт и скрытность. Эффективнее оценить, что игра компенсирует (социальные контакты, ощущение компетентности) и как это можно частично получить в других форматах. Работа с сопутствующими проблемами. Если у человека выраженная тревога, депрессивные симптомы, ADHD или расстройства сна, их лечение может существенно снизить потребность «уходить в игру». Медикаментозная поддержка не является универсальным решением именно для игрового расстройства, но может рассматриваться врачом по показаниям при коморбидных состояниях (например, депрессии, тревожных расстройствах, ADHD) с мониторингом эффективности и побочных эффектов. Структурирование жизни и восстановление подкреплений. Часто требуется «перезапуск» базовых рутин: сон, питание, физическая активность, учебные/рабочие блоки, социальные контакты. Полезна оценка риск‑ситуаций: ночное время, одиночество, конфликты, скука после школы/работы. План поддержки может включать список конкретных заменяющих действий, которые дают сопоставимое облегчение (но без последующего ущерба): короткая тренировка, настольные игры с близкими, участие в офлайн‑кружках, волонтёрство, навыковые хобби. Иногда целью становится не полный отказ от игр, а контролируемое использование с чёткими критериями безопасности (нет игры ночью, не в ущерб обязательствам, без микротранзакций, при сохранении сна и социальных контактов). Финансовая и цифровая гигиена. Если присутствуют траты на игры, полезны лимиты на платежи, отключение привязанных карт, отчётность перед доверенным человеком, запрет покупок «в импульсе». С технической стороны помогают блокировщики, родительский контроль, ограничение доступа к магазинам приложений, отключение «триггерных» уведомлений. Эти меры работают лучше, когда встроены в общий план и обсуждены заранее, а не применяются как единственный рычаг. Выбор стратегии всегда зависит от клинического контекста: у одного человека ведущим механизмом будет избегание тревоги, у другого — импульсивность и нарушения сна, у третьего — социальная изоляция и дефицит альтернативных источников смысла. Поэтому оптимально начинать с очной оценки у специалиста и совместного плана, который учитывает реальные ограничения семьи, школы и работы.

Когда стоит обратиться за помощью

Обратиться за профессиональной оценкой стоит, если вы замечаете устойчивые признаки утраты контроля над играми и нарастающий ущерб в одной или нескольких сферах жизни. Особенно важно не откладывать, когда: — попытки ограничить игру регулярно не удаются, а время в игре увеличивается; — игры вытесняют сон, питание, гигиену, физическую активность, учёбу/работу; — возникают частые конфликты с близкими, скрытность, обман по поводу времени в игре; — снижается успеваемость или продуктивность, появляются пропуски, дисциплинарные проблемы; — вы используете игру как основной способ справляться с тревогой, подавленностью, одиночеством, и без игры состояние резко ухудшается; — появляются финансовые трудности из‑за донатов/микротранзакций или рискованные решения ради игры; — выражены симптомы депрессии, тревожного расстройства, ADHD или проблемы со сном (например, постоянные ночные сессии), которые требуют отдельной диагностики. Начать можно с врача-психиатра/психотерапевта или клинического психолога, которые знакомы с расстройствами аддиктивного спектра и смогут оценить сопутствующие состояния, риски и подобрать план помощи. Подросткам обычно полезна консультация с участием родителей/опекунов, чтобы согласовать правила и поддержку дома. Если есть мысли о самоповреждении/суициде, симптомы психоза, выраженная дезориентация или опасность для себя/других — требуется срочная очная помощь/неотложные службы.

Связанные термины

(В демо кликабельность не включена — позже можно связать с реальными страницами терминов.)

Источники

• World Health Organization. International Classification of Diseases 11th Revision (ICD-11): Gaming disorder.
• American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition, Text Revision (DSM-5-TR). Internet Gaming Disorder (Section III).
• National Institute for Health and Care Excellence (NICE). Depression in adults: treatment and management. NG222. 2022.
• National Institute for Health and Care Excellence (NICE). Attention deficit hyperactivity disorder: diagnosis and management. NG87. 2018 (updated).