Амнезия

Клинический контекст

В клинической практике амнезия чаще всего проявляется как повторяющиеся вопросы («что сейчас произошло?», «зачем мы пришли?»), трудности удерживать нить разговора, забывание недавних договорённостей, потеря ориентации в маршруте, пропуски в последовательности событий дня. При антероградной амнезии человек может выглядеть достаточно собранным в беседе, но через 10–20 минут не помнить содержание разговора и обстоятельства встречи. При ретроградной амнезии жалобы чаще касаются «пустого места» вокруг травмы, болезни или периода употребления веществ, при этом новые события могут фиксироваться лучше. Типичные сценарии обращения: после черепно‑мозговой травмы (включая сотрясение), после эпизода судорог или потери сознания, на фоне сосудистых событий (в том числе транзиторных ишемических атак), при подозрении на энцефалит, после операции/наркоза у уязвимых пациентов, при длительном злоупотреблении алкоголем и дефиците тиамина, а также при приёме седативных препаратов (например, бензодиазепинов), которые могут ухудшать фиксацию воспоминаний. В амбулаторной психиатрии и психотерапии человек может описывать «провалы» в памяти в связи с травматическими переживаниями, эпизодами диссоциации, паническими атаками или сильной депривацией сна. Сопутствующие проявления зависят от причины. Неврологическая амнезия может сопровождаться головной болью, тошнотой, очаговой неврологической симптоматикой, изменением уровня бодрствования, судорогами, нарушением речи или координации. При интоксикации возможны колебания сознания, заторможенность, нарушение внимания. При диссоциативных механизмах чаще описываются эпизоды деперсонализации/дереализации, «отключение» в стрессовой ситуации, эмоциональное онемение, фрагментарные воспоминания и избегание напоминаний. Важно и то, чего амнезия не означает. Она не равна «лени» или «безответственности» и не сводится к обычной рассеянности. Наличие амнезии само по себе не доказывает деменцию: изолированный дефект памяти может иметь острое, обратимое или травматическое происхождение. И наоборот, сохранность бытовых навыков не исключает значимого нарушения эпизодической памяти. Также следует помнить, что субъективные жалобы на память могут быть выраженными при депрессии, тревоге, хроническом стрессе и бессоннице — тогда ведущей проблемой нередко становится внимание и скорость обработки информации, а не «поломка памяти» как таковая, что уточняется на очной оценке.

Причины и механизмы

Механизмы амнезии зависят от того, на каком этапе «ломается» цепочка памяти: кодирование (внимание и первичная фиксация), консолидация (укрепление следа памяти во времени) или извлечение (доступ к сохранённой информации). На практике часто сочетание факторов: если человек не может удерживать внимание из‑за интоксикации, делирия, боли или тревоги, то события плохо кодируются и потом выглядят как «провал». При поражении медиальных височных отделов и гиппокампа нарушается консолидация — классический профиль антероградной амнезии. Неврологические и медицинские причины включают черепно‑мозговую травму (диффузное аксональное повреждение, ушибы), инсульт и другие сосудистые события, эпилептические приступы (включая постиктальную спутанность), воспалительные процессы ЦНС (например, энцефалит), опухоли, нейродегенеративные заболевания. Отдельный важный механизм — дефицит тиамина при хроническом алкоголизме или тяжёлых нарушениях питания, который может приводить к энцефалопатии Вернике и амнестическому синдрому Корсакова: здесь типичны выраженные проблемы с фиксацией новой информации и конфабуляции (заполнение провалов правдоподобными, но неверными деталями) как попытка мозга «собрать» целостный рассказ. Психоактивные вещества и лекарства могут вызывать амнестические эпизоды через влияние на внимание, сознание и формирование памяти. Алкоголь способен вызывать «blackout» — период, когда поведение внешне может быть целенаправленным, но записи в памяти не формируются. Бензодиазепины и некоторые снотворные могут давать антероградный амнестический эффект, особенно при сочетании с алкоголем или при превышении доз. Нарушения сна (включая апноэ сна) ухудшают консолидацию памяти и могут усиливать ощущение амнезии. Психологические и социальные факторы чаще выступают как поддерживающие или маскирующие компоненты. Хронический стресс и тревога повышают гипервозбуждение и переключают ресурсы на «сканирование угрозы», из‑за чего страдает внимание и первичная фиксация. Депрессия часто сопровождается замедлением, снижением мотивации и трудностями концентрации, что субъективно переживается как ухудшение памяти. При диссоциативных состояниях в момент перегрузки может происходить «разобщение» опыта: события воспринимаются фрагментарно, а доступ к воспоминанию затем ограничен, особенно если оно связано с сильным стыдом, страхом или травматическими переживаниями. Однако для клинического вывода важно исключить медицинские причины и оценить контекст, динамику и сопутствующие симптомы. Поддерживающий цикл при некоторых вариантах выглядит так: страх «потерять память» усиливает тревогу → ухудшается внимание и сон → снижается кодирование и консолидация → появляются новые забывания → тревога растёт. Разрыв цикла возможен через коррекцию сна, снижение тревоги, лечение основного заболевания и тренировки компенсаторных стратегий, но выбор пути зависит от причины.

Поддержка и подходы к помощи

Помощь при амнезии всегда определяется причиной и типом нарушения, поэтому ключевой первый шаг — медицинская и клинико‑психологическая оценка. При остром начале (после травмы, приступа, на фоне неврологических симптомов) приоритетом становится исключение неотложных состояний и лечение основного процесса. Если амнезия связана с интоксикацией или лекарственными эффектами, возможна коррекция терапии, отмена/замена препаратов по решению врача, работа с безопасностью и рисками сочетаний (например, алкоголь + седативные средства). При неврологических причинах (последствия ЧМТ, инсульта, энцефалита) основу поддержки составляют нейрореабилитация и когнитивная реабилитация: обучение внешним опорам памяти (ежедневник, напоминания, чек‑листы), структурирование среды (фиксированные места для вещей, минимизация многозадачности), тренировка стратегий кодирования (повторение, группировка, смысловое связывание), а также работа с вниманием и утомляемостью. Важна оценка функций, которые сохранны: на них опираются при восстановлении самостоятельности. При посттравматической амнезии учитывают влияние головной боли, вестибулярных симптомов и нарушений сна; комплексная реабилитация часто эффективнее попыток «натренировать память» в отрыве от соматических факторов. Если выражены тревога или депрессия, которые ухудшают концентрацию и субъективную память, могут быть полезны доказательные психотерапевтические подходы (например, когнитивно‑поведенческая терапия для тревоги/депрессии, интервенции для сна). Цель — снизить перегрузку, улучшить сон и внимание, обучить навыкам управления руминациями и катастрофизацией («я точно схожу с ума из‑за забывчивости»), что часто уменьшает функциональные последствия нарушений памяти. При диссоциативной амнезии фокус помощи — безопасность, стабилизация и постепенная работа с травматическим опытом, когда это уместно. Обычно начинают с психообразования о диссоциации, навыков заземления, развития толерантности к стрессу и распознавания триггеров. Травма‑фокусированные методы (например, травма‑фокусированная КПТ, EMDR) рассматриваются индивидуально и не являются «обязательными» для всех; важны темп и готовность человека, а также исключение активной зависимости и тяжёлых соматических причин. Неприемлемы навязывание «восстановления воспоминаний» и внушающие техники: воспоминания могут быть неточными, а задача терапии — улучшение функционирования и снижение симптомов. Медикаментозная поддержка при амнезии не является универсальной и назначается «по показаниям» в зависимости от причины (например, лечение эпилепсии, коррекция дефицита тиамина, терапия депрессии/тревоги, лечение делирия). При подозрении на синдром Вернике требуется неотложная медицинская помощь и введение тиамина по протоколам. В части случаев полезны работа с семьёй и обучение близких: как помогать без чрезмерного контроля, как использовать подсказки, как безопасно организовать быт (например, контроль приёма лекарств, финансовых операций, вождения). Практическая поддержка в повседневности включает: ведение одного «центрального» календаря, фиксацию ключевых событий сразу после них, фотографирование важных документов/местоположений, упрощение маршрутов, правило «одно действие за раз», регулярную проверку ориентиров (дата, место, планы) без обвиняющего тона. Эти меры не лечат причину, но снижают риск ошибок и повышают автономность, пока идёт диагностика и основное лечение.

Когда стоит обратиться за помощью

Обратиться за очной оценкой к врачу (неврологу, психиатру) или клиническому психологу стоит, если нарушения памяти заметны окружающим, мешают работе/учёбе/безопасности или нарастают. Особенно важно не откладывать обращение, когда амнезия возникла внезапно или после травмы головы, сопровождается потерей сознания, судорогами, выраженной головной болью, рвотой, слабостью/онемением в конечностях, нарушением речи, зрения, координации, изменением поведения или уровня бодрствования. Срочная медицинская оценка нужна также при подозрении на интоксикацию (алкоголь, наркотики, сочетания лекарств), при лихорадке и ригидности затылочных мышц, при выраженной дезориентации или если человек «не узнаёт» близких и место. Плановую, но своевременную консультацию стоит организовать, если: провалы памяти повторяются; вы часто теряете нить разговора и не помните недавние события; появились сложности с управлением финансами, лекарствами, вождением; на фоне ухудшения памяти усилились тревога, подавленность или нарушения сна; близкие отмечают изменения личности или критики к состоянию. Для уточнения причин могут потребоваться неврологический осмотр, оценка когнитивных функций, анализ лекарств и употребления веществ, обследования по показаниям. Если есть мысли о самоповреждении/суициде, симптомы психоза, выраженная дезориентация или опасность для себя/других — требуется срочная очная помощь/неотложные службы.

Связанные термины

(В демо кликабельность не включена — позже можно связать с реальными страницами терминов.)

Источники

• World Health Organization. ICD-11: International Classification of Diseases 11th Revision. (Разделы: Dissociative disorders; Neurocognitive disorders).
• American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th ed., Text Revision (DSM-5-TR). Washington, DC: APA; 2022.
• Stern TA, Fava M, Wilens TE, Rosenbaum JF (eds.). Massachusetts General Hospital Comprehensive Clinical Psychiatry. 2nd ed. Elsevier; 2016.
• Lezak MD, Howieson DB, Bigler ED, Tranel D. Neuropsychological Assessment. 5th ed. Oxford University Press; 2012.
• Kandel ER, Koester JD, Mack SH, Siegelbaum SA (eds.). Principles of Neural Science. 6th ed. McGraw-Hill; 2021.