Аддикция

Клинический контекст

В клинической практике люди с аддикцией часто обращаются не с запросом «у меня зависимость», а с последствиями: ухудшение сна, тревога, панические симптомы, депрессивные эпизоды, проблемы с памятью и концентрацией, конфликты в семье, снижение работоспособности, долги, юридические риски. Нередко поводом становится внешний кризис (ультиматум партнёра, увольнение, проблемы со здоровьем) или, наоборот, «неожиданная» утрата контроля после периода относительной стабильности. Типичный сценарий — чередование обещаний «больше не буду» с повторным срывом на фоне стресса, одиночества, скуки, доступности вещества/игры или контакта с определённой компанией. Поведенческие проявления зависят от формы аддикции. При алкогольной зависимости часто встречаются употребление «для расслабления» с постепенным ростом частоты, эпизоды запоев, утреннее «опохмеление», скрытность, нарушения обязательств и рискованное поведение. При опиоидной или стимуляторной зависимости могут доминировать резкие колебания энергии и настроения, выраженная тяга, изменения социального окружения, финансовые и медицинские осложнения. При игровом расстройстве — постоянные мысли об игре, «догон» проигрыша, скрывание потерь, рост ставок, долги и разрушение отношений. При зависимости от седативных/снотворных возможны дневная заторможенность, ухудшение памяти, увеличение дозы и тревога при попытке снизить. Частые сопутствующие особенности: нарушения эмоциональной регуляции, чувство вины и стыда, снижение самоуважения, социальная изоляция, повышенная импульсивность, а также коморбидные расстройства (тревожные, депрессивные, посттравматические, СДВГ). При этом аддикция не равна «любому частому употреблению» и не сводится к «плохой привычке»: решающими являются утрата контроля, приоритет зависимости и продолжение несмотря на вред. Также аддикция не означает неизбежной «деградации»: выраженность бывает разной, и у части людей возможны периоды ремиссии, но оценка рисков и план помощи должны быть индивидуальными и очными.

Причины и механизмы

Единственной причины аддикции обычно нет: формирование зависимости лучше описывается био‑психо‑социальной моделью, где факторы риска складываются и взаимно усиливают друг друга. На биологическом уровне важны особенности системы вознаграждения и обучения: вещества и некоторые виды поведения дают быстрый и мощный сигнал «награды» (дофаминергическое подкрепление), а мозг начинает придавать повышенную значимость связанным стимулам (место, время, компания, интерфейс приложения, запах алкоголя). Со временем повышается реактивность на триггеры и снижается чувствительность к обычным источникам удовольствия, что делает повседневные занятия «тусклыми» и повышает риск возврата к зависимости. Психологические механизмы часто включают негативное подкрепление: употребление или действие не только приносит удовольствие, но и быстро убирает неприятные состояния — тревогу, внутреннее напряжение, бессонницу, чувство пустоты, навязчивые мысли. Так формируется цикл избегания: краткосрочное облегчение подтверждает стратегию, хотя долгосрочно проблемы нарастают. Когнитивные искажения также могут поддерживать аддикцию: «я контролирую», «мне нужно для работы/сна», «последний раз», «я отыграюсь», а после срыва — «раз уж сорвался, всё потеряно», что ведёт к продолжению. Социальные факторы включают доступность вещества/игры, нормы в окружении, стрессовые условия, одиночество, семейные паттерны, отсутствие поддерживающих отношений, а также опыт травмы или хронического стресса, который повышает вероятность использовать быстрые способы саморегуляции. Отдельно стоит роль обучения и привычки: повторение поведения в одних и тех же ситуациях автоматизирует его, и «решение» начинает запускаться без осознанного выбора. Важный поддерживающий механизм — толерантность и синдром отмены. При ряде веществ (алкоголь, бензодиазепины) прекращение или резкое снижение может вызывать тяжёлые симптомы и требовать медицинского наблюдения; страх отмены и дискомфорт усиливают удержание зависимости. При поведенческих формах чаще доминирует психологическая отмена: раздражительность, беспокойство, «ломка» скуки, навязчивые мысли, что также толкает к повтору. Аддикция часто становится «узлом», в котором сходятся стресс, доступность и выученная стратегия быстрого облегчения — поэтому эффективная помощь обычно работает и с триггерами, и с навыками саморегуляции, и с окружением.

Поддержка и подходы к помощи

Помощь при аддикции подбирается по типу зависимости (вещество или поведение), степени тяжести, рискам отмены, наличию сопутствующих психических и соматических состояний, а также по социальным условиям. Основная цель — снизить вред и восстановить контроль и функциональность; для одних это означает полный отказ, для других — поэтапное изменение с фокусом на безопасности. Решение о формате (амбулаторно, дневной стационар, стационар) принимает специалист после очной оценки. Психотерапевтические подходы с наилучшей доказательностью включают: мотивационное интервьюирование (помогает прояснить амбивалентность и усилить внутреннюю мотивацию), когнитивно‑поведенческую терапию для зависимостей (работа с триггерами, навыками отказа, планом предотвращения срыва, перестройкой убеждений типа «мне это необходимо»), контингентное подкрепление (системы поощрения трезвости/воздержания), семейно‑ориентированные вмешательства (особенно при подростках и при выраженном влиянии семейной динамики), а также элементы диалектической поведенческой терапии при высокой импульсивности и трудностях эмоциональной регуляции. Для игрового расстройства и других поведенческих аддикций важны поведенственные ограничения доступа (самоисключение, блокировки платежей/приложений, управление наличными), работа с «догоном» и искажениями вероятности, восстановление альтернативных источников вознаграждения. Медикаментозная поддержка может применяться по показаниям и всегда требует врача. В зависимости от вещества используются разные стратегии: например, при алкогольной зависимости могут рассматриваться препараты для снижения тяги и профилактики рецидива; при опиоидной зависимости — заместительная/поддерживающая терапия как метод снижения смертности и стабилизации; при никотиновой — никотин-заместительная терапия и другие средства. Отдельный и критически важный вопрос — безопасное прекращение: при алкоголе и бензодиазепинах резкая отмена может быть опасной, поэтому план детоксикации и наблюдения должен составлять врач. Психообразование и практические инструменты часто включают: анализ «цепочки» срыва (что было до, какие эмоции, мысли, ситуации), идентификацию высокорисковых контекстов, тренировку навыков переносить тягу (urge surfing, отсрочка решения, переключение внимания), формирование плана поддержки (контакты, группы взаимопомощи, договорённости с близкими), нормализацию сна и режима, а также лечение сопутствующих расстройств (тревога, депрессия, ПТСР, СДВГ) — потому что нелеченные симптомы повышают риск возврата к зависимости. Важна и работа со стыдом: он часто усиливает скрытность и изоляцию, а открытое обсуждение риска рецидива позволяет заранее планировать безопасность. Поддержка близких включает обучение тому, как не усиливать зависимость непреднамеренно (например, покрывая последствия), как говорить о проблеме без унижения, как поддерживать лечение и как защищать собственные границы. В случаях, где есть насилие, угрозы, опасное вождение или вовлечение детей, приоритетом становится безопасность и юридически корректные меры. Эффективная помощь при аддикции обычно комбинирует психологические методы, медицинскую оценку, социальные изменения и длительное сопровождение, так как риск рецидива — часть клинической картины и не равен «провалу» лечения.

Когда стоит обратиться за помощью

Обратиться за очной консультацией (психиатр, нарколог, клинический психолог) стоит, если вы замечаете утрату контроля (планировали меньше, но регулярно выходит больше), тягу, повторяющиеся попытки прекратить без устойчивого результата, или если зависимость стала приоритетом и вытесняет сон, работу, учёбу, отношения. Важные признаки — употребление/поведение «для снятия напряжения» почти каждый раз при стрессе, рост дозы/ставок/времени, скрытность, ухудшение памяти, проблемы с финансами, конфликтность, нарушения обязательств, рискованное поведение (вождение в опьянении, сочетание веществ, опасные ставки). Срочная медицинская оценка нужна при признаках тяжёлой отмены или интоксикации: выраженный тремор, спутанность сознания, судороги, галлюцинации, высокая температура, резкое ухудшение состояния; при подозрении на передозировку; при сочетании алкоголя с седативными препаратами/опиоидами; при беременности на фоне употребления; при наличии серьёзных соматических осложнений (кровотечения, боли в груди, обмороки). Также важно обратиться, если на фоне зависимости усилились депрессивные симптомы, тревога, вспышки агрессии, либо возникли проблемы с законом или угрозы потери жилья/работы. Если вы планируете прекращать алкоголь или бензодиазепины после длительного регулярного приёма, безопаснее делать это с врачом: резкая отмена может быть опасной. Для поведенческих аддикций поводом к помощи служат долги, обман близких, невозможность остановиться, утрата интереса к другим занятиям и выраженное ухудшение настроения вне поведения. Если есть мысли о самоповреждении/суициде, симптомы психоза, выраженная дезориентация или опасность для себя/других — требуется срочная очная помощь/неотложные службы.

Связанные термины

(В демо кликабельность не включена — позже можно связать с реальными страницами терминов.)

Источники

• American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition, Text Revision (DSM-5-TR). American Psychiatric Publishing, 2022.
• World Health Organization. International Classification of Diseases 11th Revision (ICD-11): Disorders due to substance use and addictive behaviours. WHO, 2019.
• NICE Guideline NG135. Alcohol-use disorders: diagnosis and management of physical complications. National Institute for Health and Care Excellence, 2010 (updated).
• NICE Guideline NG92. Gambling-related harms: identification, assessment and management. National Institute for Health and Care Excellence, 2025.
• Miller W.R., Rollnick S. Motivational Interviewing: Helping People Change. 3rd ed. Guilford Press, 2012.